Хвойные леса будут расти медленнее в тёплом климате при недостатке воды
18 ноября 2026 г. Институт леса им. В.Н. Сукачева СО РАН
Учёные нашли предел, после которого потепление приведёт к снижению темпов годичного прироста хвойных деревьев, а не к его ускорению. После определённой среднегодовой температуры выигрыш от более длинного вегетационного сезона нивелирует недостаток воды. Результаты исследования опубликованы в журнале Science.
О глобальном потеплении учёные говорят не первый десяток лет. Сегодня оно уже перестало быть прогнозом и стало фиксируемым трендом. Известно, что потепление удлиняет вегетационный период — время, когда растения активно развиваются. Чем теплее, тем раньше начинается и позже заканчивается вегетационный сезон. С одной стороны, более долгий сезон благоприятен для роста деревьев: он сулит больший прирост древесины, а значит, и больший объём углерода, который лес может запасти. Однако у потепления есть обратная сторона — засуха. И как поведут себя леса в новых условиях, когда времени для роста кольца становится потенциально больше, а количество воды не увеличивается или даже уменьшается, неясно.
Чтобы это выяснить, международный коллектив исследователей при участии учёных Красноярского научного центра СО РАН проанализировал данные о сезонном росте деревьев на более чем ста участках на четырёх континентах: от бореальных лесов Сибири и Канады до средиземноморских и полузасушливых экосистем. Учёные наблюдали за ксилогенезом — процессом формирования клеток древесины. Они сопоставили скорость и продолжительность формирования древесины у 27 видов хвойных с климатическими условиями.
Специалисты выяснили, что удлинение вегетационного периода деревьев из-за потепления не гарантирует их более интенсивного роста. Годовой прирост клеток древесины в первую очередь определяется скоростью роста, а не длительностью сезона. Эта скорость увеличивается с температурой лишь до определённого предела. Она достигает максимума при многолетней среднегодовой температуре примерно 6‒10°C, в зависимости от влагообеспеченности территории. В некоторых регионах мира этот порог уже пройден.
Выше указанного температурного порога выигрыш от более длинного сезона нивелируется нарастающей сухостью. Чем теплее, тем сильнее испарение и выше уровень транспирации, и тем быстрее почва теряет влагу. В результате даже при более длинном сезоне, но недостатке воды хвойные деревья могут переходить в стадию замедления роста, и итоговый прирост падает. Это позволяет предположить, что потепление может привести к снижению прироста древесины несмотря на более длительный вегетационный сезон.
«В холодных бореальных лесах, где температуры пока далеки от пороговых значений, потепление действительно может давать положительный эффект. Сезон будет длиннее, и скорость роста выше. То есть, в бореальных лесах положительная чувствительность сезонной скорости роста к температуре может ещё больше усилить преимущества увеличения продолжительности вегетационного периода. Однако в умеренных и сезонно засушливых лесах увеличение дефицита влаги может привести к снижению темпов производства клеток древесины в жаркий летний период с небольшим количеством осадков, тем самым смещая рост на менее продуктивные периоды сезона и приводя к снижению общего прироста несмотря на более продолжительный вегетационный период. По мере дальнейшего прогрева даже южные регионы бореальных лесов рискуют приблизиться к точке, после которой засуха начнёт перевешивать преимущества тёплого сезона. В более тёплых и сезонно-сухих регионах, таких как низкогорье и равнины Средиземноморья, этот механизм уже сейчас позволяет объяснить наблюдаемое снижение прироста хвойных.
Полученный результат затрагивает также один из ключевых вопросов климатической повестки: останутся ли леса надёжным поглотителем углерода по мере дальнейшего потепления. Если скорость формирования древесины падает, способность лесов связывать атмосферный углекислый газ тоже снижается. Поэтому при прогнозировании углеродного баланса нужно смотреть не только на длину сезона, но и на то, как распределяется рост внутри него, и насколько он зависит от доступности воды», — отмечает д. б. н. Александр Кирдянов, главный научный сотрудник Института леса им. В.Н. Сукачёва СО РАН.
Работы российской группы выполнены в рамках тем государственного задания Минобрнауки России FSRZ-2023-0007, FSRZ-2026-0009 и FWES-2024-0023.
Поделиться: